Преподобномученица Евдокия родилась 1 марта 1875 года в деревне Губино Ашитковской волости Бронницкого уезда Москов­ской губернии в семье крестьян Прохора и Надежды Андриано­вых, у которых было три сына и две дочери. Когда Евдокии испол­нилось семнадцать лет, она вместе со старшей сестрой Акилиной, которой в то время было двадцать два года, поступила послушни­цей в Крестовоздвиженский Иерусалимский монастырь в Подоль­ском уезде Московской губернии.
 
Монастырь был основан в 1837 году первоначально как бо­гадельня при храме святых мучеников Флора и Лавра в селе Ста­рый Ям. 18 декабря 1855 года митрополит Московский Филарет (Дроздов) через юродивого Ивана Степановича Саватюгина благословил ее образом Иерусалимской иконы Божией Матери. В 1856 году богадельня была переименована в молитвенный бо­гаделенный дом. В 1865 году стараниями Христа ради юродиво­го Ивана Степановича и с помощью средств благотворителей молитвенный дом превратился в женскую монашескую общину. В 1870 году община была переведена в село Лукино в двадцати верстах от Подольска в имение, принадлежавшее Александре Петровне Головиной, и в 1887 году здесь был учрежден мо­настырь.
 
В монастыре было три храма, церковноприходская школа, иконописная мастерская, больница с аптекой, богадельня для престарелых инокинь и приют для девочек-сирот. В то время ког­да Евдокия и Акилина поступили в обитель, в ней подвизалось около шестидесяти монахинь и послушниц; сестры стали исполнять послушание огородниц, хорошо им известное по жизни с ро­дителями, а затем псаломщиц. В обители они прожили до ее за­крытия, которое произошло после большевистского переворота 1917 года, и послушницам пришлось вернуться на родину. Они по­селились в Старой Слободке деревни Губино в отдельно стоявшем небольшом ветхом домике, ставшем для них монашеской кельей, и жили, исполняя все, чему были научены в монастыре. Их рели­гиозная ревность обратила на себя внимание безбожных властей, и в феврале 1930 года сестры были арестованы. Властям не удалось доказать виновность монастырских послушниц, и после пяти не­дель заключения они были освобождены.
 
1 июня 1931 года власти снова арестовали послушниц – на этот раз с твердым намерением их осудить. Были опрошены жи­тели деревни из тех, кто относился к православным враждебно. Они показали, что послушницы собирают в своем доме едино­мышленников, ведут беседы, поют молитвы, бывают случаи, что к ним приезжают другие монахини; у себя в доме под видом ре­лигиозных обрядов устраивают сборища крестьян, агитируют против колхозов, говоря, что в колхоз идти грешно, что вера не позволяет этого делать, призывают крестьян переносить все му­ки, говоря, что Господь и не такие муки терпел. Благодаря агита­ции послушниц, по мнению свидетелей, в деревне туго проходят мероприятия советской власти и из ста крестьянских хозяйств, имевшихся в Старой Слободке, в колхоз записалось десять. В мо­мент вербовки крестьян в колхоз Андриановы будто бы говорили крестьянам, указывая на членов сельсовета и актив: «Вот ходят лжепророки и проповедуют антихристовы заветы, все это перед концом света».
 
Будучи допрошены, послушницы Акилина и Евдокия винов­ными себя не признали, на вопрос следователя, за кого они молят­ся, они ответили, что в молитвах поминают Патриарха Тихона и митрополита Петра Крутицкого. «Особой ориентации мы не име­ем, – сказала Евдокия, – считаем себя православными христиана­ми. Сборищ в нашем доме никаких не бывает, молимся мы у себя в доме вдвоем с сестрой, изредка к нам приходят наши братья, из­редка нас посещают монахини. Знакомств мы ни с кем не имеем и агитацией не занимаемся».
 
За три дня следствие было закончено. Послушниц обвинили в том, что они в деревне Губино организовали и возглавили «рели­гиозную секту “православных христиан”», которая «противодей­ствовала своей контррево